Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

class="p1">Следуя домой, Евграф испытывал хорошее, приподнятое настроение. Вечер удался и хотелось продолжения.

Глава 16 Революционеры и агенты

Губернское жандармское управление Тулы располагалось на Ново-Павшинской улице. Рабочий день начальника управления, генерал-майора Муратова Александра Ивановича, начинался рано. Он исполнял эту должность с 1862 года. Пережил реформы, а также многих умных и не умных начальников, закулисные интриги всех рангов и мастей. Особенно неприятными на закате службы стали реформы 1880 года. Третье отделение и жандармский корпус вошёл в департамент полиции. Самостоятельность корпуса сильно уменьшилась, значит уменьшился страх перед жандармским управлением. Но для губернского города реформы мало что изменили. Тульское управление по прежнему подчинялось Московскому жандармскому окружному управлению, по-прежнему боролось с инакомыслием и другими угрозами государству, основными из которых были политические преступления. В России полиция была создана в 1733 году. Каждый город делился на части от двухсот до семисот дворов, надзор в которых обеспечивали частные приставы. Части города в свою очередь делились на кварталы от пятидесяти до ста дворов, под наблюдением квартальных надзирателей. Полицией города руководил полицмейстер, в уездном городе исправник, избираемый дворянством на три года. В свою очередь, уезды делились на станы, под руководством становых приставов. Но обычной полиции для контроля за всем этим сложным хозяйством, было недостаточно. Для наблюдения за обывателем и пресечения инакомыслия имелось третье отделение Собственной Его Величества императора России канцелярии. Ему подчинялся жандармский корпус, который осуществлял политический сыск и политическое следствие. Эта структура была очень серьёзной и находилась вне общей системы государственных учреждений. Все боялись и трепетали перед третьим отделением. Министры должны были исполнять требования третьего отделения по вопросам пресечения вольнодумства и злоупотреблений. Губернаторы доносить о проблемах в управлении губерниями. Полицмейстеры информировать о своих делах. Начальник отделения лично докладывал государю, минуя министра внутренних дел, о всех серьёзных проблемах в империи и угрозах монархии. На местах, в губерниях, волю третьего отделения исполняли учреждения и воинские части жандармерии. Корпус жандармов имел права армии, состоял из десяти округов и по численности был около шести тысяч. Аппарат отделения состоял из пяти экспедиций, общего архива, типографии, двух секретных архивов. Первая экспедиция занималась наблюдением за революционерами и политически неблагонадёжными. Вторая, за сектами, тюрьмам, фальшивомонетчикам. Третья, за проживающими в России иностранцами. Четвёртая, наблюдением за крестьянами. Пятая, цензурой и прессой.

Но в 1880 году всё изменилось. Третье отделение было расформировано, как самостоятельный орган. В высоких кругах посчитали, что оно не оправдало надежд. В ходе реформы подчинено, вместе с корпусом жандармов, департаменту полиции. Руководство департаментом полиции было возложено на товарища министра внутренних дел. Он же стал директором департамента полиции и командиром корпуса жандармов. Шефом жандармов являлся министр. Вот к такому человеку, наделённому огромной властью, прибыли ранним утром генерал Бестужев и Тулин. В приёмной находился молодой жандарм в звании поручика жандармерии. Практичная, красивая форменная одежда бросалась в глаза. На офицере был надет тёмно-синий мундир-куртка с запашным бортом на пять крючков, без пуговиц. Шею облегал высокий воротник – стойка с алой выпушкой. На воротнике и обшлагах имелись серебряные петлицы. Шаровары тоже с алой выпушкой, заправлены в высокие сапоги. Имелась шашка и револьвер. При появлении генерала он быстро встал. Но при этом загородил своим крепким телом проход к двери начальника.

– Ваше высокопревосходительство, рад видеть вас в добром здравии! Разрешите полюбопытствовать, какова цель прибытия, как доложить?

– Здравствуйте, поручик. Тоже рад видеть вас. Смотрю, без смены при Александре Ивановиче.

– Слава Богу, в доверии! Стараюсь не подвести.

Евграфу стало понятно, что без доклада пройти к генералу Муратову не удастся, несмотря на любезный разговор. Офицерский состав в корпусе жандармов был элитным. Набор осуществлялся из среды армейских офицеров, окончивших военное училище по первому разряду и прослуживших не менее четырёх-шести лет в действующей армии и положительно характеризующихся, не замеченных в карточных долгах. Имеющих боевой опыт и правильные политические взгляды. Успешно сдавших экзамены, которые принимал лично начальник корпуса. При этих условиях кандидат направлялся на специальные курсы. На них преподавались предметы по устройству и организации жандармерии, розыску, дознанию, государственному и уголовному праву. Подробно изучалась Общая и Особенная часть Уложения по уголовным и политическим преступлениям. Службой в жандармерии гордились и ценили, офицеры были преданы корпусу и начальству. Евграф одно время тоже думал, не пойти ли ему в жандармерию, он подходил по всем требованиям, но потом оставил эту мысль. Не желал обратно возвращаться к жёсткой, армейской дисциплине. Хотя иногда эта мысль к нему закрадывалась вновь.

– Я к Александру Ивановичу, по весьма важному делу.

– Прошу прощения, никак не могу без доклада, прошу подождать, – ответил офицер.

– Александр Иванович всегда меня ждёт! – возмутился генерал Бестужев.

– Прошу прощенья, но я доложу генералу, – настойчиво и неумолимо ответил поручик.

– Ну тогда доложи Александру Ивановичу, что прибыл генерал Бестужев, с сопровождающим, – несколько раздражённо ответил Бестужев.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

Поручик, нисколько не смущаясь недовольством генерала, дождался пока они присели на мягкие кресла, стоявшие в приёмной. Только после этого, со стуком вошёл в кабинет начальника. Через несколько минут дверь открылась, вышел генерал Муратов в форменном мундире.

– Василий Николаевич, дорогой проходите в кабинет. Ради Бога, простите за неудобства, – с этими словами Муратов обнял гостя и они прошли в кабинет.

Евграф, улыбнувшись поручику, прошёл за ними.

– А это кто с вами? Новый помощник? Куда графа Бобринского дели? – спросил генерал.

Евграф представился. Хозяин кабинета пригласил его присесть и вновь обратился к старому другу.

– Рассказывайте, дорогой мой, как поживает Мария Филипповна? Как дети? Что вас привело ко мне? Мы с вами давненько не виделись!

Пока старые друзья мило беседовали, сыщик скромно присел в сторонке от них, позабытый обоими. Начал осматриваться. На стене кабинета, над креслом хозяина, имелся, как и полагается, портрет императора Александра III. Значительно ниже от портрета государя, слева и справа располагались два других портрета. Министра внутренних дел генерал-адъютанта графа Игнатьева и директора департамента полиции, командира корпуса жандармов Вячеслава Константиновича Плеве. Недавно назначенного. В остальном кабинет Муратова отличался от кабинета Бестужева только наличием большой карты тульской губернии. Вскоре генералы начали говорить о служебных делах, Евграф прислушался.

Говорил Муратов: «Так что, Василий Николаевич, особо после реформ в работе ничего не изменилось. Штат больше не стал. Количество преступлений не уменьшается, а только возрастает. Революционеры получают хорошие деньги из-за границы, да и от местных наших горе-меценатов. Эти дарители не понимают, что оплачивая развитие революционного движения, рубят сук, на котором сидят. Не дай Бог прийти революционерам к власти, сметут этих меценатов, жизни лишат, всё отнимут. В ходе реформ только начальников стало больше. Теперь приходится работать с восьмью делопроизводствами. Ещё с особым отделом, секретной частью, канцелярией и инспекторским отделом. В новом ведомстве наши функции растворились. Теперь подчиняемся первому делопроизводству, по вопросам назначений, пенсий и другим денежным делам. Второму, по предупреждению преступлений против личной и общественной безопасности, содержанию питейных заведений, устройству развлечений для публики, паспортному положению и рабочему законодательству. Третьему и седьмому, по направлению политического розыска и охране высших сановников империи. Четвёртому, по своему направлению, родному для жандармской деятельности. Пятому, по гласному и негласному надзору. Шестому, по контролю за оружием и взрывчатыми веществами. Восьмому, по сыскной части, как раз по направлению вашего спутника. Еще и в особом отделе имеются дублёры по тем же вопросам. Вот такие дела! Единственная радость, товарищем министра и командиром корпуса назначен Плеве Вячеслав Константинович. Можно сказать, наш тульский. Хотя родился он в Калужской губернии, кажется в городе Мещовске. Вы же знаете, Василий Николаевич, что я уже девятнадцать лет на этой должности. Так вот, Вячеслав Константинович был у нас товарищем прокурора в окружном суде, с 1870 по 1873 годы. От нас уехал в Вологду. Я с ним хорошо знаком. Он порядок наведет! Я уверен!».

– Ни вы один с ним знакомы, Александр Иванович. Я с ним тоже в приятелях с 1871 года. Не помните? Я в 1870 стал помощником